Category: юмор

Category was added automatically. Read all entries about "юмор".

Одинокий мужчина желал бы познакомиться....

Одинокий мужчина 30 лет, рост 176 сантиметров, густоволосый брюнет, без вредных привычек, желал бы познакомиться с девушкой умной, с высшим образованием, музыкальной, начитанной, с чувством юмора, любящей секс и детей, а также готовить и стирать. Звонить по телефону 252-30-45.
***
Через 10 лет...
Мужчина 40 лет, рост 174, брюнет, с ограниченным использованием вредных привычек, ранее женатый, воспитывающий двух девятилетних близнецов, еще раз рискнул бы познакомиться с женщиной без претензий, не обязательно умной, можно без высшего, но с чувством юмора, не обязательно любящей секс, но любящей детей и стирку. Звонить по телефону 252-30-45.

[Spoiler (click to open)] [more]


Через 20 лет...
Мужчина 50 лет, ростом 172, с оригинальной проплешиной, дважды женатый, воспитывающий трех детей и ораву ранних внуков, не имеет другого выхода, как познакомиться с женщиной любого роста и умственного развития, но любящей с чувством юмора стирать и совместно бороться с вредными привычками. Звонить по телефону 252-30-45.
***
Через 30 лет...
Мужчина 60 лет, рост стоя, опершись, 170 сантиметров, лысый, как бильярдный шар, не имеющий сил на вредные привычки, забывший все о сексе, готов стирать для женщины, имеющей хотя бы чувство юмора. Звонить по телефону 252-30-45.
***
Миновало еще 15 лет...
Одинокий мужчина, 75 лет, рост и цвет неопределенный, много перенесший в жизни, уже ничего не хочет, кроме как немного посмеяться. Просьба рассказывать ему анекдоты по телефону 252-30-45 в любое время. Можно старые, потому... как память, проклятую, совсем отшибло.
А.Бирштейн

Помоги, пожалуйста....

- Помоги, пожалуйста, - я подёргала его за рукав. Он поднял отрешённый взгляд, явно не понимая, что мне от него нужно.
- Да, подержи же! - сунула ему в руку сумку и пакет. Он покорно взял.
Сняла туфлю. Ну, точно, каблук набекрень. Очень вовремя. Как идти, непонятно, придётся хромать.
- Видишь, беда какая! Что делать, не пойму. Мне идти ещё хрен знает сколько, - тычу в него испорченной обувью.
- Ммм... - мычит парень.
- Ты что, немой? Язык проглотил? - начинаю сердиться я.
- Нет, не немой.
- Ну, что стоишь тогда? Пошли!
- Куда? - вытаращил на меня глаза парень.

[Spoiler (click to open)] [more]

- Туда! - указываю я направление. - Мне как, по-твоему, идти с таким каблуком? Мне нужна опора, сильная и симпатичная, как ты!
- Нуу...у меня были другие планы, - пытается возразить он.
- Знаю я твои планы дурацкие, ничего, подождут, не к спеху, - я взяла его за руку, облокотилась, - давай-давай, вперёд и с песней!
Некоторое время мы шли молча. Ну, нет, так не пойдёт.
- Ты чего молчишь, как бука? - чуть сдавливаю его предплечье.
- Да как-то настроение не то, - вздохнул он.
- Настроение - это то, что ты можешь и должен сам себе создавать! - улыбаюсь я. - Вот, смотри, у меня каблук сломался с самого утра, а я ничего, держусь. Ещё и такого парня отхватила!
Уголки его губ чуть дёрнулись. Отлично, а то совсем расклеился. Мало ли чего в жизни происходит, эта дама переменчива. Всё может измениться в любую секунду.
- А куда мы, собственно, идём? - вдруг поинтересовался молодой человек.
- Надо вот этот пакет одной бабуле занести, - говорю я, - а то у неё пенсия - одни слёзы, а тут хоть продуктов немного.
- Твоя бабуля-то?
- Неа, просто одинокая старушка.
Парень задумался.
- А зачем тебе это? Нести через весь город продукты какой-то бабуле?
- Ну, как, погода хорошая, бабуля голодная...
- Отлично объяснила, - хохочет он. Ну вот, теперь хоть глаза заблестели. Красииивые. Серенькие.
- И часто ты так ходишь, по бабулям? - смотрит на меня теперь с интересом.
- Да, когда как. Когда паршиво становится, знаешь, бывает хоть волком вой. Вот тогда и иду.
- И что, помогает? - щурится он.
- Ещё как!
Улыбается. Хорошо. Думает о чём-то. Но, уже совсем по-другому, не так, как час назад. Тоже очень хорошо.
- Олюшка, да куда ж столько! - охает Клавдия Петровна, разбирая пакет.
- Да всё туда ж, - отвечаю я.
Он мнётся на пороге кухни.
- Чего трёшься тут? Иди вон в комнату, глянь шкаф, там дверца отваливается, - киваю в сторону комнаты.
- Олюшка, да не надо ничего, ты что! - машет руками хозяйка.
- А это не Вам надо, а ему, правда же? - внимательно смотрю на него.
- Правда, - выдыхает он. И опять улыбается.
Спустя полчаса мы сидим втроём в кухне и уплетаем сырники. Смеёмся. Клавдия Петровна непревзойдённая рассказчица анекдотов.
- Знаешь, а поход по бабулям реально помогает! Ты бы знала, как мне хреново было, - говорит мой спутник. Мы вышли от Клавдии Петровны и двинулись в обратном направлении.
- Знаю, знаю. Сама была на твоём месте.
- Как это ты поняла?
- Не знаю, повеяло от тебя такой тоской, аж жутко стало! Всё думала, как к тебе подойти. Как я с этим каблуком мучилась!
- Подожди, ты что, специально его сломала? - открыл он рот.
- Ну конечно! Надо ж было железобетонный повод придумать!
Мы остановились и развернулись друг к другу. И как давай смеяться...)))

Автор: Кристина Агрицкая

За окном лето....

Обладательница изысканных манер, изящной непосредственности и редкого чувства юмора, до сих пор не может понять, как и где, твою мать, всем этим пользоваться...

[Spoiler (click to open)] [more]

Разговор с августом тихий и нежный.
На часы смотришь,сентябрь не подгоняешь.
Чай все крепче,ночи длиннее,под вечер аромат с лугов такой,что вот сейчас во флакон,драгоценные духи на все время.



- Скажите, вы высыпаетесь по ночам?
- Куда высыпаюсь?!
- Понятно...






Принять абсурд — действенный прием для выживания в новом мире.

Принять абсурд — действенный прием для выживания в новом мире.
Сейчас расскажу об одном приеме, который можно использовать в трудные времена. Когда все сложно, страшно и нервно.
Он взят их бизнес-техник управления проектами. Когда мы не развиваем проект по стабильной траектории, а каждую неделю начинаем новый спринт и запускаем новые эксперименты. Постоянные изменения становятся нормой.
Так вот, в жизни это работает также. И помогает не сойти с ума в это время.
Принять абсурд — чтобы сохранить рассудок...

[Spoiler (click to open)] [more]

Суть приема в том, чтобы каждый день рассматривать как новую жизнь, единственно верную в своем проявлении.
Играть в игру, будто все что сейчас происходит — было всегда. И мы всегда жили в таком мире.
То есть день, когда новости меняются каждый час, все вокруг рушится и ты не знаешь, что завтра — это и есть стабильность в этом дне.
В чем прикол, спросите вы. Кто захочет жить в мире болезни, паники и невроза?
Прикол в том, что оглядываясь на стабильность прошлых дней, на тот старый мир и прежнюю жизнь, мы отрицаем настоящую. И вместо действия и адаптации, впадаем в хандру и опускаем руки.
Человек силен тогда, когда принимает реальность и начинает действовать исходя из того, что этот мир такой и жить надо в нем, а не в воспоминаниях прошлого.
Не ждать мифического завтра, чтобы начать радоваться сегодня.
Не быть в «чемоданном настроении» в котором мы не начинаем ничего не нового, не созидаем и не радуемся, а только ждем, когда поезд нашей жизни доедет до какой-то мифической станции, где наконец, начнутся светлые дни.
Проснуться и принять. Так сегодня мир такой и я в нем живу вот так. Будто не было никакого вчера и всегда было только так.
Игра называется «а что, если мир всегда был таким»
Принять абсурд — это снова разрешить себе жить, просто в новом мире. Ведь если бы мы выросли на планете с закрытыми границами, мы бы не переживали, что сообщения встали.
Но мы не выросли в таком мире — возмутится читатель. И зря. Потому что отрицание настоящего — это просто потеря энергии. Настоящее все равно будет таким, какое оно есть сейчас.
Это то, что происходит с мамами после родов. Что-то новое случается в их жизни. И порой это сложно осознать. Но ребенок — это прекрасно. А то что происходит сейчас — нет.
Тем не менее, гибкость сознания — все что есть у нас.
И можно начинать играть в эту игру.
Что это дает? Вы решаете задачи и адаптируетесь. И вместо нервных срывов — действуете, как действовали в том спокойном мире, который был для вас известен и понятен. В этом состоянии шансов на то, что мы заметим солнце и весну, хорошие книги и близких, намного выше.
Поэтому представьте, что каждый день вы просыпаетесь новым. В новом мире. Каждый раз все с нуля. И в новых условиях. Желаю вам удачи.(с)

Ты никогда не будешь готов к жизни...

Готовься — не готовься. Ты никогда не будешь готов к жизни. Никто никогда не готов. Ты будешь ждать бесконечно свою готовность к жизни.
Подготовленность — это ложь.
Влюбись в падения, в ошибки, в свои сомнения, в то, что говоришь не то, что нужно. Влюбись в беспорядок своей жизни. Смейся, когда твои мечты рассыпаются в прах.
Просто начни жить сегодня, даже если ты не знаешь, как это сделать. Разбрызгай краску повсюду. Освети холст жизнью. Пойми все неправильно, и почувствуй себя так хорошо.
Джефф Фостер
Лекарством от многих наших болезней является способность с юмором взглянуть на жизнь.
Джон Хувер
Иногда проходит много времени, ужасно много времени, прежде чем все становится на свои места.
Туве Янссон "Муми-папа и море"

Воспоминания Натальи Георгиевны Вициной об отце

•Отношение к папе было двойственным. Я это очень хорошо знала, потому что общалась преимущественно с бутафорами, осветителями, ассистентами режиссера, а особенно с их детьми. С одной стороны, его зазывали, старались отпросить из театра на съемки хотя бы на два дня, с другой - с трепетом ждали его появления, потому что знали: если Вицин приедет, обязательно пойдет дождь и нельзя будет снимать.
•Папа не любил солнца и обожал шторм, предпочитал отдыхать на море в некурортное время. По пляжу гулял, когда там нет никого из отдыхающих - только он и птицы.

[Spoiler (click to open)] [more]
•В дневниках, которые папа вел с юных лет, я прочитала, как он, злостный безбилетник, тайком пробирался в театр: нужно было быстро пробежать мимо швейцара и пробраться на балкон, а еще лучше - на колосники... Он знал наизусть все роли и часто представлял себя на месте любимых актеров. Но и краски с холстом его манили тоже.
•Папа старался воспитывать во мне художественный вкус. Помню, когда я была совсем маленькой, он на один день повез меня в Киев только для того, чтобы показать «Портрет инфанты Маргариты» Веласкеса, который считал уникальным. Причем, чтобы вырваться, ему пришлось сделать какие-то немыслимые перестановки в своем съемочном графике - у него ведь каждый день был расписан.
•Он не терпел нравоучений и никогда меня не ругал, но одного его взгляда было достаточно, чтобы я сделала так, как он хочет. Даже повзрослев, курить в его присутствии я стеснялась. Он был человеком серьезным, но в общении всегда оставался хохмачом - мог с юмором обыграть любую ситуацию, обладал легкостью почти мальчишеской. А вот за хохмы мама его всегда ругала, потому что за годы супружества наслушалась столько, что это был уже явный перебор.
•У него был своеобразный ритуал: каждый день он должен был пройтись по книжным магазинам, везде у него были знакомые продавцы, оставлявшие ему все, что он просил, а сверх того - еще и новинки. Если отца не было дома, я всегда знала, где его найти, - в одном из крупных книжных магазинов: либо на улице Горького, либо на Калининском проспекте.(с)

О жизни....

Есть в тихом августе, мечтательном
и кротком, такая мягкая, певучая печаль, что жаль минувшего, мелькнувшего в коротком, что сердце просится: «к забвению причаль»...
Игорь Северянин...


[Spoiler (click to open)] [more]

Самое страшное - прозевать прекрасное.
Сергей Параджанов

Ребёнок всегда способен преподать взрослому три урока: он весел безо всякой причины, всегда чем-то занят и умеет любой ценой добиваться желаемого.
Марк Твен



Возраст ничего не значит. Не возраст делает нас мудрыми. И даже не опыт, как это изображают. А живость ума. Живой ум и мертвый... Вы должны знать, что я имею в виду. В этом мире - и в любом другом - существуют лишь два класса людей: живые и мертвые. Для тех, кто развивает свой ум, нет ничего невозможного. Для остальных все представляется невозможным, или немыслимым, или тщетным.
Генри Миллер



Чтобы овладеть хорошим юмором, надо дойти до крайнего пессимизма, заглянуть в мрачную бездну, убедиться в том, что там ничего нет, и потихоньку возвращаться обратно. След, оставленный этим обратным путем, и будет настоящим юмором.
Фазиль Искандер


ДВОРОВЫЕ ПЕСНИ.



Аркадий Северный – Институтка

Анекдот.

Eсть такой анекдот. Приходит больной к доктору. У больного забинтована нога.
— Что у вас болит? — спрашивает доктор.
— Голова, — отвечает больной.
— А почему повязка на ноге?
— Сползла…
Я как-то рассказал этот анекдот, сидя в гостях у знакомых. Просили рассказать что-нибудь смешное — вот я и рассказал. Все засмеялись. Только пожилой мужчина, сидевший за столом напротив, как-то странно посмотрел на меня, задумался и затем, перегнувшись через стол, сказал:
— Простите, я, вероятно, не понял… У больного что болело?

[Spoiler (click to open)] [more]



— Голова.
— А почему же повязка на ноге?
— Сползла.
— Так! — грустно сказал мужчина и почему-то вздохнул. Потом он снова задумался.
— Не понимаю! — сказал он через несколько минут. -
Не улавливаю здесь юмора… Давайте рассуждать логически: ведь у больного болела голова, не так ли?
— Голова.
— Но почему же повязка была на ноге?
— Сползла!
— Странно! — сказал мужчина и встал из-за стола.
Он подошел к окну и долго курил, задумчиво глядя в темноту. Я пил чай.
Через некоторое время он отошел от окна и, подсев ко мне, тихо сказал:
— Режьте меня — не могу понять соль анекдота! Ведь если у человека болит голова, на кой же черт ему завязывать ногу?
— Да он не завязывал ногу! — сказал я. — Он завязал голову!
— А как же повязка оказалась на ноге?!
— Сползла…
Он встал и внимательно посмотрел мне в глаза.
— Ну-ка выйдем! — вдруг решительно сказал он. — Поговорить надо!
Мы вышли в прихожую.
— Слушайте, — сказал он, положив мне руку на плечо, — это действительно смешной анекдот или вы шутите?
— По-моему, смешной! — сказал я.
— А в чем здесь юмор?
— Не знаю, — сказал я. — Смешной и все!
— Может быть, вы упустили какую- нибудь деталь?
— Какую еще деталь?
— Ну, скажем, больной был одноногим?
— Это еще почему?!
— Если считать возможным, что повязка действительно сползла, то она, проползая по всему телу, должна была бы захватить обе ноги… Или же это был одноногий инвалид…
— Нет! — решительно отверг я это предложение. — Больной не был инвалидом!
— Тогда как же повязка оказалась на ноге?
— Сползла! — прошептал я. Он вытер холодный пот.
— Может, этот доктор был Рабинович? — неожиданно спросил он.
— Это в каком смысле?! — не понял я.
— Ну, в каком смысле можно быть Рабиновичем… В смешном смысле…
— Нет, — отрезал я. — В этом смысле он не был Рабиновичем.
— А кто он был в этом смысле?
— Не знаю! Возможно, англичанин или киргиз…
— Почему киргиз?
— Потому что папа у него был киргиз и мама киргизка!
— Ну да, — понимающе кивнул он, — если родители киргизы, тогда конечно…
— Вот и славно! — обрадовался я. — Наконец вам все ясно…
— Мне не ясно, что же у больного все-таки болело!
— Всего хорошего! — сказал я, надел пальто и пошел домой. В час ночи у меня зазвонил телефон. — Это вам насчет анекдота звонят, — послышался в трубке его голос. — Просто не могу уснуть. Эта нога не выходит из головы… Ведь есть же здесь юмор?!
— Есть! — подтвердил я.
— Ну. Вот и я понимаю… Я же не дурак! Я же с образованием… Жене анекдот рассказал — она смеется. А чего смеется — не пойму… Это, случайно, не ответ армянского радио?
— Нет! — сказал я.
— Тогда просто не знаю, что делать, —
захныкал он. Он позвонил мне на следующий вечер.
— Я тут советовался со специалистами, — сказал он. — Все утверждают, что повязка сползти не могла!
— Ну и черт с ней! — закричал я. — Не могла так не могла! Что вы от меня- то хотите?!
— Я хочу разобраться в этом вопросе, — сердито сказал он. — Для меня это дело принципа! Я на ответственной работе нахожусь. Я обязан быть остроумным…
Я бросил трубку.
После этого он в течение нескольких дней звонил мне по телефону и даже приходил домой.
Я ругался, возмущался, гнал его — все безуспешно.
Он даже не обижался.
Он смотрел на меня своими светлыми чистыми глазами и бубнил:
— Поймите, для меня это необходимо… Я же за границу часто выезжаю… У меня должно быть чувство юмора…
Тогда я решил написать о нем рассказ. О человеке, который таинственные законы смеха хочет разложить с помощью сухой таблицы умножения.
Свой рассказ я отнес в сатирический отдел одного журнала. Редактор долго смеялся.
— Ну и дуб! — говорил редактор. — Неужели такие бывают.
— Бывают, — сказал я. — Сам видел.
— Что ж, будем печатать, — сказал редактор.
Потом он обнял меня и, наклонившись к самому уху, тихо спросил:
— Ну, а мне-то вы по секрету скажете: что же у больного на самом деле болело?!
— Голова, — еле слышно произнес я.
— А почему же повязка на ноге…
Я понял, что этот рассказ вряд ли будет напечатан.
Григорий Горин

Когда душа твоя устанет быть душой...

Когда душа твоя
устанет быть душой,
Став безразличной
к горести чужой,
И майский лес
с его теплом и сыростью
Уже не поразит
своей неповторимостью.
Когда к тому ж
тебя покинет юмор,
А стыд и гордость
стерпят чью-то ложь, —
То это означает,
что ты умер…
Хотя ты будешь думать,
что живешь.
Андрей Дементьев
10026014.jpg