Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Эту историю признали лучшей на конкурсе среди рассказов адвокатов по уголовным процессам в США.

В американском штате Шарлотт адвокат приобрел коробку очень дорогих и редких сигар. Затем застраховал их, в том числе и от пожара. В течение месяца адвокат курил эти сигары, после того как он докурил последнюю сигару, адвокат подал иск против страховой компании. В своем требовании адвокат заявил, что сигары были утрачены в результате серии маленьких пожаров. Страховая компания отказалась заплатить, так как причина порчи сигар была очевидной: их потребляли естественным способом. Адвокат победил.
В постановлении суда, судья согласился со страховой компанией, что требование было довольно странно, однако, судья сослался на то, что адвокат заключил договор с компанией, которая гарантировала, что сигары застрахованы, а требования выплат гарантируемыми в случае наступления страхового случая. Учитывая то, что в договоре страхования не было четкого определения пожара, суд наложил на страховую компанию обязанность заплатить требуемую сумму. Вместо того, чтобы продолжать судиться дальше и тратить огромные суммы денег, страховая компания выплатила 15 000 долларов адвокату за потерю редких сигар, утраченных при пожарах.

[Spoiler (click to open)] [more]

После того как адвокат обменял чек страховой компании на деньги, его обвинили в 24 поджогах, а счет арестовали. Ему было предъявлено обвинение в организации 24 поджогов застрахованной собственности. а его же показания и заявления по всем 24 случаям "мини-пожаров" в предыдущем процессе были использованы в суде против самого же адвоката: адвокат был обвинен в намеренном поджоге собственности страхователя и был приговорен к тюрьме на 24 месяца и штрафу в 24 000 долларов США.
Эту историю признали лучшей на конкурсе среди рассказов адвокатов по уголовным процессам в США.(с)

ВОР ПО ВЫЗОВУ

Эрнеста Михайловича на почте все любили. Особенно начальство. Директор всегда говорил: «Хороший ты мужик, Михалыч! Добрый, отзывчивый, вежливый, а главное — работящий! Вот именно потому нам с тобой будет прощаться очень тяжело. Но (ты сам понимаешь) молодая кровь с современной техникой на «ты». Леночка нам продуктивность повысит, а это главное для клиентов.
Эрнест посмотрел в сторону выпускницы парикмахерского лицея, которая уже полчаса искала провод от беспроводной мышки. Тяжело вздохнув, расписался в заявлении на увольнение.
Все провожали Михалыча со слезами на глазах, особенно новенькая Леночка. Михалыч стажировал ее месяц, но так и не смог объяснить последовательность ctrl+c и ctrl+v, а от слов Microsoft office Леночку до сих пор трясло. Последний раз, когда она попыталась поменять шрифт, у всего района отрубился интернет и погорели блоки питания.
Эрнест имел колоссальный опыт длиной в сорок лет. Был воспитан до омерзения и образован, всегда выглажен, причесан, напоминал классические жигули, которые тридцать лет стояли в гараже и были в полном исправном состоянии: родная краска, оригинальные детали. Только вставь ключ в зажигание и аппарат будет работать как часы. Но кому какое дело до классики, когда в салонах полно новеньких иномарок?
На собеседованиях Эрнесту вежливо отказывали, грубо называя дедушкой, но он не унывал и каждый раз с надеждой шел оббивать новые пороги. Но в один прекрасный день пороги закончились.

[Spoiler (click to open)] [more]


Примерно в то же время стали заканчиваться и деньги. Выхода оставалось два: воровать или просить милостыню. Честный и порядочный Эрнест отстоял от звонка до звонка неделю (с перерывами на чай из термоса) в подземном переходе, но ничего так и не заработал.
Ответственный работник заходил на пост (как и полагается человеку, работающему с населением) всегда опрятный — лучший костюм был выглажен и пах парфюмом, прическа уложена, а ботинки начищены. Эрнест просто не мог выглядеть иначе на людях. Гордо протянув руку, прямой как лом, он молча ждал подачек, словно нес службу в кремлевском карауле. На его фоне местные попрошайки выглядели как ветераны-погорельцы, у которых только что забрали всех котят. Они неплохо поднялись за время работы Михалыча, но делиться с ним не хотели, а когда Эрнест ушел, тоже очень расстроились.
Оставалось воровство. Эрнест тяжело вздохнул и пошел выбирать инструмент в магазине, где у него есть скидочная карта. Там его проконсультировали, какой фомкой лучше вскрывать двери, а также продали по акции перчатки и бахилы.
Грабить Эрнест решил недалеко, на соседней улице. Он всегда мечтал работать рядом с домом.
Пообещав самому себе, что все награбленное вернет с пенсии, мужчина вышел на дело.
Найдя нужную дверь, Эрнест потратил около сорока минут на то, чтобы ее вскрыть. За это время он успел поздороваться со всеми соседями и даже помог донести матрас одной женщине на верхний этаж.
Как только вор проник в квартиру, его тут же встретил местный кот, который жался к его ногам и жалобно мяукал. Эрнест прошел на кухню, но, не обнаружив кошачьей еды, быстренько сбегал в магазин и купил на последние деньги три влажных пакетика.
Как только пушистый был накормлен, Михалыч зашел в комнату, где его чуть не хватил приступ. Посреди зала стояла гладильная доска, а на ней утюг, который забыли выключить из сети. Вся комната пропахла раскаленным металлом. Выключив прибор, Эрнест бросился к балкону, чтобы проветрить помещение. Там он увидел несколько горшков с цветами, которые загибались от жажды. Набрав воды, Эрнест напоил бедные цветы и вернулся в комнату.
Квартира была заставлена дорогой техникой. Глаз Эрнеста упал на телевизор, который был размером с него самого. Михалыч поколебался, но брать его не стал, мало ли — разобьет по дороге, потом не расплатишься.
На столе лежал упитанный конверт, на котором числился адресат без индекса. Эрнест знал на память более сотни индексов и быстро вписал нужный, оставив свои отпечатки на шариковой ручке. Затем прикинул вес конверта на руках и приклеил три марки, которые всегда носил с собой.
Из денег Михалыч нашел пачку евро. Но понимая, что ими нигде не расплатишься, решил оставить наличные на месте.
Единственным украшением были два обручальных кольца в вазочке. Эрнест потянулся было к золоту, но потом одернул руку. Только ЗАГС может лишить людей таких вещей, пусть и условно.
На полке он заметил пивной стакан с мелочью. Потратив некоторое время, Эрнест насчитал пятьсот рублей. Этого вполне могло хватить на какое-то время. Но желудок сводило от голода, и мужчина двинул на кухню. Там на разделочном столе он обнаружил неразобранные пакеты с овощами, мясом и рисом. Эрнест сварганил целую сковороду своего фирменного ризотто и, съев небольшую порцию, вымыл свою тарелку вместе со всей посудой, что была в раковине.
Перед уходом Эрнест Михайлович оставил записку, в которой написал следующее:
«Глубоко сожалею, что вынужден был вас ограбить. Обещаю, что верну все, как только будет такая возможность».
В конце поставил подпись, дату, инициалы и оставил номер телефона, на который можно прислать счет за съеденные продукты.
Вечером у Эрнеста случился приступ совести. Он не мог сидеть, не мог ходить, не мог спать. Мужчина ненавидел себя за содеянное, обещая молчаливым стенам утром отправиться в полицию с поличным. Но внезапное смс отменило явку с повинной.
С незнакомого номера Эрнесту пришло следующее:
«Добрый вечер. Скажите, не могли бы Вы приходить нас грабить три раза в неделю — по вторникам, четвергам и субботам? Предлагаю оплату в полторы тысячи за ограбление, деньги оставим там же, в стакане».
Ошарашенный подобным Эрнест тут же согласился, хоть и не понимал смысла.
Через две недели его жертвы сообщили своим друзьям о том, что их постоянно грабят, и те тоже попросились к Эрнесту в график. А потом появились еще другие и третьи. У Эрнеста почти не было свободного времени, грабежи были расписаны с утра и до поздней ночи. Иногда ему приходилось даже кого-то передвигать или записывать на месяц вперед. Через год Эрнест Михайлович ушел в отпуск, чем сильно расстроил своих жертв.
Он стал самой знаменитой криминальной фигурой в городе и ему срочно нужно было расширяться. Благо в его старом почтовом отделении начались массовые сокращения по возрасту. Эрнест звал всех к себе. Но брал на работу только честных и порядочных воров, а главное — трудолюбивых.
Автор: Александр Райн

Все мы страдаем от дураков...

Все мы страдаем от дураков. Если бы вам когда-нибудь предложили на выбор: с кем вы желаете иметь дело - с дураком или мошенником? - смело выбирайте мошенника.
Против мошенника у вас есть собственная сообразительность, ум и такт, есть законы, которые вас защитят, есть ваша хитрость, которую вы можете обратить против его хитрости. В конце концов, это честная, достойная борьба. Но что может вас защитить против дурака? Никогда в предыдущую минуту вы не знаете, что он выкинет в последующую. Упадет ли он вам с крыши на голову, бросится ли под ноги, укусит ли вас или заключит в объятия… - кто проникнет в тайны темной дурацкой психики?
Мошенник - математика, повинующаяся известным законам, дурак - лотерея, которая никаким законам и системам не повинуется.
Аркадий Аверченко, "Пылесос"

Реальный граф Монте-Кристо врагов резал и травил.

Дюма, как известно, писал книги на основе реальных фактов, хотя в процессе творчества уходил от них довольно далеко.
В 1807 году уроженец Нима сапожник Франсуа Пико собирался жениться на богатой и красивой Маргарите. Его счастью позавидовал трактирщик Луппиан. Вместе с приятелями Солари и Шобаром он написал донос, что Пико — бывший дворянин и английский шпион. Беднягу бросили в тюрьму. Причем несколько лет он даже не знал за что. Сидел он, правда, не в замке Иф, а в крепости Фенестрелле. Несчастная Маргарита тосковала два года, а потом вышла за Луппиана.

[Spoiler (click to open)] [more]

Через несколько лет заточения Пико познакомился с товарищем по несчастью — итальянским священником отцом Тори. Тот проникся симпатией к молодому сокамернику, обучил его всему, что знал, рассказал о спрятанном в Милане сокровище и написал завещание в пользу Пико, после чего спокойно умер. Освободило Франсуа свержение Бонапарта, то есть просидел он не 14 лет, как Эдмон Дантес, а вдвое меньше.
Освободившись, Пико поспешил в Амстердам, где официально вступил в права наследства, затем в Италию, где отыскал клад отца Тори. В Риме он отыскал Анутана Аллю, который присутствовал при написании доноса, хотя лично и не участвовал в этом злодеянии. За перстень, ценой в 50 тысяч франков, Аллю выболтал всё, что знал.
Пико отправился в Париж, где занялся местью. Этот процесс был не столь романтичным, как в книге Дюма. Солари нашли с ножом в груди, а Шобар был отравлен. Затем Пико устроился официантом в ресторан, принадлежавший Луппиану и соблазнил его дочь от первого брака. Мститель организовал сватовство некоего дворянина к своей любовнице, а когда о свадьбе было уже объявлено, оказалось, что жених не граф, а уголовник. Разразился жуткий скандал, невеста не пережила позора.
Пико убедил юного сына Луппиана стянуть ювелирное украшение и тот угодил за решетку. После этого Пико поджог ресторан своего врага, а самого хозяина зарезал. Торжествовал он, правда, недолго. В одной из аллей Тюильри его подстерег Аллю, которому одного перстня показалось мало. Он оглушил Пико, долго пытал его в каком-то подвале, стараясь узнать, где тот прячет деньги, а потом убил его. Вся эпопея реального «Монте-Кристо» продолжалась меньше года.
Аллю сбежал в Англию, где в 1828 году признался во всем на предсмертной исповеди, причем письменно заверил свой рассказ. Через 15 лет этот документ попал в руки Александра Дюма, перо которого превратило уголовную разборку в остросюжетный романтический триллер.

Дмитрий Карасюк
Александр Дюма, литография 1847 год

Жак-Эмар Верней. Детектив лозоходец

Более 300 лет назад французские лозоходы выслеживали преступников на протяжении сотен километров. Лозоходство — искусство нахождения воды, полезных ископаемых или других предметов, скрытых в земле — тогда уже было известно.
Об этой практике знали древние греки и другие древние народы, но все же серьезного развития это искусство не получило вплоть до XVI века, когда оно широко распространилось во Франции, несмотря на ярые протесты иерархов католической церкви, которые полагали, что оно напрямую связано с колдовством. Мартин Лютер включил использование прута в свой список злодеяний, нарушивших первую Заповедь.

[Spoiler (click to open)] [more]


В простонародном французском "лозоходец” — "sourcier” (то есть открыватель источников, ручьев) но если убрать букву "u”, то слово превращается в "sorcier”, со значением "волшебник” или "ведьмак”.
Незадолго до конца XVII столетия молодой каменщик из Сен-Марселин во французской провинции Дофине вызывал много толков. Жак-Эмар Верней, как полагают, является первым человеком, который выслеживал преступников при помощи... прута. За два десятилетия он снискал репутацию человека, способного найти, кроме воды и минералов, многие другие предметы и даже людей. В возрасте 18 лет он обнаружил тело убитой женщины, которое пролежало в винной бочке в течение четырех месяцев. Его прут задергался, когда был направлен на мужа убитой, и тот быстро сознался в преступлении.
25 июля 1692 года в Лионе произошло зверское убийство: виноторговца и его жену зарезали серпом в подвале их дома на площади Неф-сент-Жан. В квартире супругов был найден вскрытый несгораемый шкаф; исчезли все экю, луидоры и серебряный пояс. Затем убийцы чего-то испугались и поспешно бежали. Местные жители сразу вспомнили об Эмаре. Поверенный короля привез Вернея в Лион, на место преступления.
Согласно рассказам современников, Эмар походил вокруг подвала и быстро нашел место, где находились несколько вещей, принадлежавших преступникам, включая орудие убийства. Зрители пришли в суеверный ужас, когда его прут начал яростно дрожать в его руках над тем местом, где лежали два тела. Сам Верней, судя по рассказам, едва удерживался от того, чтобы не лишиться чувств.
Затем он пошел через улицы, держа в руках некоторые предметы из одежды убитой пары, в сопровождении любопытной и возбужденной толпы. Они прибыли к городским воротам у моста через реку Рону, но ворота на ночь закрылись. На следующий день Эмар пересек реку с тремя чиновниками и, руководствуясь своим прутом, повел их вниз по течению.
Группе не удалось пройти в военный лагерь из-за отсутствия пропусков, и они, в конечном счете, прибыли в дом садовника. Внутри прут стал реагировать на пустую винную бутылку, некоторые стулья и стол. Эмар объявил, что они ищут трех беглецов. Садовник сообщил, что некие люди ворвались к нему в дом и выпили 2 пинты (1 литр) вина. Это было подтверждено детьми садовника.
Преследование продолжалось. Группа проехала на юг по долине Роны 241 километр и прибыла в Бокэр, маленький город, находящийся у подножья скалистого утеса, а там — к воротам местной тюрьмы.
Начальник тюрьмы, заинтересованный ходом расследования, вызвал тринадцать недавно осужденных заключенных. Эмар проходил рядом с каждым со своим прутом. Тот начал двигаться, когда лозоходец встал перед молодым, хромым горбуном, который был заключен в тюрьму за час до того за мелкое воровство. Эмар был убежден, что этот человек принимал участие в лионских убийствах, но не был главным.
Горбуна привезли обратно в Лион. Сначала он отрицал, что когда-либо посещал этот город, но, когда его привели на место преступления, то он, как говорится, "раскололся". Он утверждал, что сам не совершал злодеяния, но признался, что был нанят двумя убийцами, южанами из Прованса, чтобы помочь им унести их добычу.
Арестованный горбун, как обнаружилось, был пиратом из Тулона. Он предстал перед судьями и был осужден на колесование, оказавшись, возможно, последним человеком в Европе, которого подвергли подобной казни. Смертный приговор был прочитан ему перед винным погребом и приведен в исполнение на глазах большой толпы. А поиск других преступников возобновился.
На сей раз Эмар, сопровождаемый отрядом стрелков, дошел до Тулона на средиземноморском побережье. С помощью своего прута он выяснил, что беглецы пообедали на одном постоялом дворе, а затем погрузились в лодку и отплыли в итальянский порт Геную.
Поскольку офицерам-сопровождающим не разрешалось пересекать границу Франции, а Эмар волновался относительно того, как итальянские сыщики отнесутся к лозоходцу (несмотря на документы, взятые им из предосторожности и удостоверявшие, что он добрый католик), поиск был остановлен на этом этапе.
В то время было широко распространено убеждение, что насильственные действия как бы оставляют следы на окружающей среде и что вещи хранят на себе особые отпечатки своих владельцев или людей, которые имели с ними дело. Чтение таких следов сегодня известно как психометрия.
Но действия Эмара, читавшего след в течение недели и на протяжении сотен километров шедшего при этом через переполненные улицы, по воде, а позже верхом, так легко не объяснишь.
Эмар так действовал неоднократно, что приводило к арестам преступников. Он верил: прут действовал выборочно, при перемещении к чему-либо такому, что пользователь определенно хотел найти, и ничему иному. Например, при поиске воды прут игнорирует металл и наоборот.
Эксперименты показали, что прут работал также и в руках других людей. Но вскоре стали раздаваться возражения, утверждающие, что если на этот метод полагаться при решении вопроса о вине или невиновности, то это приведет к возможным ошибкам.
Пьер Лебрен, священник и преподаватель риторики, написал отцу Николасу Мальбраншу, известному ученому-картезианцу, сообщая ему о "странной практике, которую, кажется, принимает почти все население Гренобля и Дофине”.
Мальбранш вообще был против этого искусства, неважно, используется ли оно для того, чтобы найти некие материальные объекты, или применяется для решения неких моральных проблем. Последовал публичный скандал.
3 сентября 1692 года Эмар был вызван в Лион, чтобы пройти проверку у выдающегося врача Пьера Гамье перед свидетелями. Впоследствии был издан вердикт — "Философский трактат”, в котором Гамье утверждал, что успехи Эмара вызваны вполне естественными причинами. Он заявил, что крошечные частицы, которые выдыхают убийцы во время преступления, отличны от тех, которые они испускают обычно. Эти частички проникают через кожу лозоходца и вызывают брожение в его крови, увеличивая ритм биения сердца и вызывая конвульсии. По его представлениям, эти частицы не затрагивали прут непосредственно, но прошли сразу в руки, заставляя их крутить прут.
Гамье поддержал доктор Пьер Шовен, который в письме объявил, что частицы остаются на месте, независимо от того, был ли ветер или действовали какие-нибудь другие причины, способные переместить их. Шовен не согласился, что частицы непосредственно воздействуют на лозоходца, предположив вместо этого, что они стимулируют его "животные инстинкты”, порождая неосознанное сокращение мускулов пальца.
Довольно скоро аббат де Вольмонт Пьер Лоррен представил возражения против этих теорий в своей книге "Оккультная Физика, или Трактат о Лозоходстве”. Труд вызвал сенсацию, когда был издан в Париже в 1693 году. Де Вольмонт полагал, что лозоходство может быть большим благом для человечества.
Эмара по приказу принца Конде привезли в Париж, чтобы проверить еще раз, на сей раз членами Академии наук. В саду вырыли шесть ям; четыре были заполнены различными металлами, пятая — гравием, а шестая оставлена пустой, и поверх всех высажена трава. Эмар нашел гравий и пустую яму, но не металлы. Эмар также не сумел несколькими днями раньше выследить убийцу дозорного стрелка, некоего фехтовальщика. Знаменательно, что его прут даже не двигался при приближении к тому месту, где лежала жертва.
Эмар утверждал, что прут не будет двигаться, если фехтовальщик был очень зол или пьян в момент нападения, или если он уже признался. Объяснение казалось неубедительным, и отец Лебрен поспешил воспользоваться представившейся ему возможностью. Он написал собственную книгу, "Письма о заблуждениях философов в отношении лозоходства”, изданную анонимно в Париже в 1693 году. Он использовал информацию, поступившую к нему от непосредственного начальника, кардинала Гренобля ле Камю, который выступал против использования лозоходства при решении моральных вопросов.
Против употребления прута было выпущено "Mandamus”, или особое предписание. Несколько писем, некоторые из них анонимные, появились в популярном парижском еженедельнике "Меркюр галан”. В апреле 1693 года это было "Письмо по Оккультной Философии Двигающегося Прута”, в августе вышло "Оправдание Лозоходства, как Естественного Действия” Клода Корниерса. Оба доказывают, что Эмар, к сожалению, слишком легко позволял вовлечь себя в ситуации, которые его компрометировали.
Ле Камю вспомнил, как люди упрашивали лозоходцев пройтись по их улицам, чтобы выяснить, не была ли "повреждена честь” их жен. Он написал, что в результате этого "лозоходство-вынюхивание очень скоро распространилось по всему городу, вместе с разного рода клеветой и хулой, вызвав такой шум в нескольких семействах, что Дьявол получил хороший повод повеселиться”.
В 1694 году другой священник, Клод-Франсуа Менестрье, включил эссе на сей предмет в свою книгу "Философия Загадочных Явлений”, приглашая писать ему любого, кто может поставить информацию относительно того, как работал тот или иной лозоходец.
Он заключил, что прут может отвечать на вопросы относительно прошлых и настоящих дел, но ненадежен для предсказаний. Он также выступал против того, чтобы использовать его при определении невиновности или вины.
К тревоге Лебрена, первый популярный самоучитель "Прут Якова”, написанный Жаном Николасом, стал бестселлером.
Лебрен засел на несколько лет, чтобы произвести на свет другое антилозоходное сочинение, "Критическую Историю Суеверных Методов”, вышедшую в 1702-м, и, без сомнения, порадовался, когда книга де Вальмонта была помещена в списке запретных, выпущенном инквизицией 26 октября 1701 года.
Но независимо от этого лозоходство во Франции процветало, и большое количество приоров, аббатов и викариев и даже сам епископ Гренобля взялись изучать это искусство и практиковать его.
Эмар вернулся домой, где продолжал успешно работать, хотя никогда так и не сумел полностью восстановить свою репутацию.
С пьедестала национального героя он постепенно переместился в тень забвения. Но он, однако, заслужил свое место в истории лозоходства благодаря тому, что сильно расширил область его применения — до поиска людей. А также из-за того, что даже через 300 лет методы, которыми он пользовался все еще не выяснены до конца.
Почему я этого не знал?

В Китае преступники могут нанять себе дублера для тюрьмы..

В Китае осужденный может нанять человека, чтобы тот посидел вместо него в тюрьме. Сейчас услуга дублеров в тюрьме пользуется огромной популярностью у китайцев.
Наиболее популярной эта услуга стала в 2009 г., когда внезапно обнаружились несколько таких дублеров.
Так, например, директор больницы, ставший виновником ДТП со смертельным исходом, нанял отца своего сотрудника, чтобы тот посидел вместо него в тюрьме.
Другой человек, который вел машину без прав и стал причиной гибели мотоциклиста, нанял дублера за 8 тыс долл.
Владелец компании по сносу, незаконно разрушивший дом в начале этого года, пригласил вместо себя в тюрьму бедняка, предложив тому по 31 долл. за каждый день, проведенный в тюрьме.

[Spoiler (click to open)] [more]

В наши дни эта практика становится настолько популярной, что китайцы придумали для нее название — “Дин Зей”.
Слово “дин” обозначает “замена”, а “зей” — “преступление”.
Некоторое время назад в китайской прессе обсуждали резонансное преступление Ху Бина — 20-летнего богатого парня.
Он насмерть сбил пешеходов во время драг-рейсинга в городе Ханчжоу. Ожидая полицию, Ху Бин и его друзья курили и смеялись, что вызвало возмущение общественности.
Перед судом, избравшим мерой наказания драг-рейсеру 3 года лишения свободы, предстал не Ху Бин, а его дублер.
Однако особое негодование жителей Китая вызвало не только появление дублера, но и слишком мягкий приговор: обычно в таких случаях обвиняемый присуждается к смертной казни.
Последним случаем стал арест китаянки Гу Кайлай, осужденной за убийство.
По слухам, ходящим в социальных сетях, она уже наняла женщину, которая пойдет вместо нее на смертную казнь.
Справка. В Китае замена осужденных была частью культуры на протяжении многих веков. Уже в 1899 г. Эрнест Алебастер, ученый в области китайского уголовного права, писал, что суды запрещают преступникам искать себе дублеров, но такие вещи не редкость. Более того, некоторые преступники даже нанимали человека для казни. Если семья голодала, отец семейства обрекал себя на смерть, рассчитывая, что она станет источником безбедного существования его детей...
Вселенная Мудрости

Теория разбитых окон


В 1980-х годах Нью-Йорк представлял собой адский ад. Там совершалось более 1 500 тяжких преступлений КАЖДЫЙ ДЕНЬ. 6-7 убийств в сутки. Ночью по улицам ходить было опасно, а в метро рисковано ездить даже днем. Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырые платформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялся мусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.

Вот что рассказывали о нью-йоркской подземке:
[Spoiler (click to open)] [more]
«Выстояв бесконечную очередь за жетоном, я попытался опустить его в турникет, но обнаружил, что монетоприемник испорчен. Рядом стоял какой-то бродяга: поломав турникет, теперь он требовал, чтобы пассажиры отдавали жетоны лично ему. Один из его дружков наклонился к монетоприемнику и вытаскивал зубами застрявшие жетоны, покрывая все слюнями. Пассажиры были слишком напуганы, чтобы пререкаться с этими ребятами: «На, бери этот чертов жетон, какая мне разница!» Большинство людей миновали турникеты бесплатно. Это была транспортная версия дантова ада».

Город был в тисках самой свирепой эпидемии преступности в своей истории.

Но потом случилось необъяснимое. Достигнув пика к 1990-му году, преступность резко пошла на спад. За ближайшие годы количество убийств снизилось на 2/3, а число тяжких преступлений – наполовину. К концу десятилетия в метро совершалось уже на 75 % меньше преступлений, чем в начале. По какой-то причине десятки тысяч психов и гопников перестали нарушать закон.

Что произошло? Кто нажал волшебный стоп-кран и что это за кран?

Его название — «Теория разбитых окон». Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:

«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».

Гладуэлл занимается социальными эпидемиями. Он считает, что человек нарушает закон не только (и даже не столько) из-за плохой наследственности или неправильного воспитания. Огромное значение на него оказывает то, что он видит вокруг. Контекст.

Нидерландские социологи подтверждают эту мысль (источник). Они провели серию любопытных экспериментов. Например, такой. С велосипедной стоянки возле магазина убрали урны и на рули велосипедов повесили рекламные листовки. Стали наблюдать – сколько народа бросит флаеры на асфальт, а сколько постесняется. Стена магазина, возле которого припаркованы велосипеды, была идеально чистой.

Листовки бросили на землю 33% велосипедистов.

Затем эксперимент повторили, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками.

Намусорили уже 69 % велосипедистов.

Но вернемся в Нью-Йорк в эпоху дикой преступности. В середине 1980-х в нью-йоркском метрополитене поменялось руководство. Новый директор Дэвид Ганн начал работу с… борьбы против граффити. Нельзя сказать, что вся городская общественность обрадовалась идее. «Парень, займись серьезными вопросами – техническими проблемами, пожарной безопасностью, преступностью… Не трать наши деньги на ерунду!» Но Ганн был настойчив:

«Граффити — это символ краха системы. Если начинать процесс перестройки организации, то первой должна стать победа над граффити. Не выиграв этой битвы, никакие реформы не состоятся. Мы готовы внедрить новые поезда стоимостью в 10 млн. долларов каждый, но если мы не защитим их от вандализма — известно, что получится. Они продержатся один день, а потом их изуродуют».

И Ганн дал команду ощищать вагоны. Маршрут за маршрутом. Состав за составом. Каждый чертов вагон, каждый божий день. «Для нас это было как религиозное действо», — рассказывал он позже.

В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых еще не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганн доносил до вандалов четкое послание.

«У нас было депо в Гарлеме, где вагоны стояли ночью, — рассказывал он. — В первую же ночь явились тинейджеры и заляпали стены вагонов белой краской. На следующую ночь, когда краска высохла, они пришли и обвели контуры, а через сутки все это раскрашивали. То есть они трудились 3 ночи. Мы ждали, когда они закончат свою «работу». Потом мы взяли валики и все закрасили. Парни расстроились до слез, но все было закрашено снизу доверху. Это был наш мэссидж для них: «Хотите потратить 3 ночи на то, чтобы обезобразить поезд? Давайте. Но этого никто не увидит»…

В 1990-м году на должность начальника транспортной полиции был нанят Уильям Браттон. Вместо того, чтобы заняться серьезным делом – тяжкими преступлениями, он вплотную взялся за… безбилетников. Почему?

Новый начальник полиции верил — как и проблема граффити, огромное число «зайцев» могло быть сигналом, показателем отсутствия порядка. И это поощряло совершение более тяжких преступлений. В то время 170 тысяч пассажиров пробирались в метро бесплатно. Подростки просто перепрыгивали через турникеты или прорывались силой. И если 2 или 3 человека обманывали систему, окружающие (которые в иных обстоятельствах не стали бы нарушать закон) присоединялись к ним. Они решали, что если кто-то не платит, они тоже не будут. Проблема росла как снежный ком.

Что сделал Браттон? Он выставил возле турникетов по 10 переодетых полицейских. Они выхватывали «зайцев» по одному, надевали на них наручники и выстраивали в цепочку на платформе. Там безбилетники стояли, пока не завершалась «большая ловля». После этого их провожали в полицейский автобус, где обыскивали, снимали отпечатки пальцев и пробивали по базе данных. У многих при себе оказывалось оружие. У других обнаружились проблемы с законом.

«Для копов это стало настоящим Эльдорадо, — рассказывал Браттон. — Каждое задержание было похоже на пакет с поп-корном, в котором лежит сюрприз. Что за игрушка мне сейчас попадется? Пистолет? Нож? Есть разрешение? Ого, да за тобой убийство!.. Довольно быстро плохие парни поумнели, стали оставлять оружие дома и оплачивать проезд».

В 1994 году мэром Нью-Йорка избран Рудольф Джулиани. Он забрал Браттона из транспортного управления и назначил шефом полиции города. Кстати, в Википедии написано, что именно Джулиани впервые применил Теорию разбитых окон. Теперь мы знаем, что это не так. Тем не менее, заслуга мэра несомненна – он дал команду развить стратегию в масштабах всего Нью-Йорка.

Полиция заняла принципиально жесткую позицию по отношению к мелким правонарушителям. Арестовывала каждого, кто пьянствовал и буянил в общественных местах. Кто кидал пустые бутылки. Разрисовывал стены. Прыгал через турникеты, клянчил деньги у водителей за протирку стекол. Если кто-то мочился на улице, он отправлялся прямиком в тюрьму.

Уровень городской преступности стал резко падать — так же быстро, как в подземке. Начальник полиции Браттон и мэр Джулиани объясняют: «Мелкие и незначительные, на первый взгляд, проступки служили сигналом для осуществления тяжких преступлений».

Цепная реакция была остановлена. Насквозь криминальный Нью-Йорк к концу 1990-х годов стал самым безопасным мегаполисом Америки.

Волшебный стоп-кран сработал.

На мой взгляд, Теория разбитых окон довольно многогранна. Можно применить ее к разным областям жизни: общению, воспитанию детей, работе… В следующем посте я покажу, какое отношение она имеет к «гармонии с собой и миром» — нашему мироощущению и способу жить.

Гармонии вам!

https://salik.biz/articles/89695-teorija-razbityh-okon.html

КОТ-ПРИЗРАК И БАБКА ЛУКЕРЬЯ

Истошный пронзительный визг застал бабку Лукерью в позе «бегущего египтянина» и, буквально, остановил в воздухе. Замерев на той ноге, что ещё касалась грешной земли, пенсионерка резко развернулась, пытаясь определить источник звука.
— Вы! — ткнула Лукерья Кузьминична пальцем в двух подростков, у которых в руках находился странный ком из тряпок, издававший отчаянный писк.
— Нет! — тут же замотали головами пацаны и одновременно кивнули на свёрток — Он! Это он пищит! Ещё и кусается!

[Spoiler (click to open)] [more]

Кто сказал, что пожилая дама, которой для окончательного образа «благородной аристократки в бегах» не хватало только пенсне, не умеет разговаривать с детьми на их ярком, метком и характерном молодёжном языке?
Лукерья Кузьминична, проработав педагогом в школе лет сорок, на этом языке не просто говорила. Она пела! Выражалась! Удивляла и вгоняла в творческие размышления ту самую молодёжь, которая даже и не догадывалась, как жонглировать своими же изобретёнными словечками, фразами и междометиями.
Поэтому, не прошло и десяти минут, как пенсионерка гордо шла домой с добычей: воющим как злой дух в момент изгнания, комком тряпок. Кто там сидел — женщина пока не разобралась. Как путано объяснили сами мальчишки, ЭТО они нашли раненным, худым, облезлым и по виду похожим на котёнка, которому пара месяцев от роду.
— Мы рыбачили, — перебивая друг друга, рассказывали подростки, — А он нашу рыбу захотел утащить! Потом с рыбой в воду упал! Чуть не захлебнулся! Мы его в старое полотенце завернули, которое брали руки от чешуи вытирать! А то он дикий, кусается! Может, вообще, бешеный! Заразный!
И тут юные котоспасатели с такой жалостью посмотрели на бабку Лукерью, словно уже прощались с ней навсегда. У младшего даже глаза покраснели: цинизм взрослой жизни «кто угодно, только не я!» пока не пустил корни в этой доброй детской душе. Впрочем, это не помешало тинейджерам с облегчением переложить свою ответственность на того, кто сам вызвался помочь больному кошаку.
Вручив уже порядком охрипшего пленника пенсионерке, подарив ей сразу и тряпку, в которой царапался зверёныш и пакет с десятком окуньков, пацанята радостно умчались. Почему радостно? Во-первых, душу грела мысль, что котёнка они всё-таки спасли. А во-вторых, не пришлось уговаривать маму взять домой найдёныша. У них дома один кот уже был, так что второго вряд ли бы разрешили. Что ж, теперь с одичавшим котом придётся возиться той приятной старушке, которой, в качестве приданого, они подарили сегодняшний улов. Хорошо!
Уже занося домой воющего мелкого монстра, умудрившегося прокусить полотенце и тяпнуть бабку Лукерью за палец, пенсионерка качала головой: что на неё нашло? Зачем она забрала у подростков этого дикарёнка? Нет, сначала она испугалась, что дети мучают скотинку. Потом увидела: наоборот, судя по глубоким царапинам на руках, это мальчишек можно назвать пострадавшей стороной. Ей бы извиниться и уйти, но... проклятая учительская профдеформация!
Какой учитель может сразу же признать свои ошибки, после того, как обвинил, да ещё и накричал? Ну разве что, святой. Некоторым для этого требуется время. И размышления. Осознание, принятие … ну и так далее до мук совести. Лукерья Кузьминична осознавала: она далеко не святая женщина. И даже не учитель года.
Признаться, что педагог с сорокалетним стажем, вот так, на улице, ни за что ни про что наехала на детей — она не смогла. Поэтому, устыдившись и сделав «морду кирпичом», как говорил сосед Вовка с третьего этажа, бабка Лукерья, с согласия ребят, забрала найдёныша и отправилась домой. Ещё даже не разглядев живность, она тут же окрестила котёнка Васькой, а мальчишек заверила, что решит их проблему. Благо она по жизни зверовод, котовед и ветеринар в душе. Да и деньги есть — вчера получила пенсию, на кошачьего врача, точно, хватит!
В квартиру пенсионерка заходила под угрожающее шипение из тряпки. На кухне, где вкусно пахло свежеприготовленными котлетками, найдёныш присмирел: принюхивался.
Вот и ладненько! Обрадовалась свежеиспечённая хозяйка, и ничего он не дикий! Так, просто напуганный!
Теперь следовало осмотреть мелкого котишку, накормить, помыть, в случае необходимости — сносить к ветеринару, пусть посмотрит, не требуется ли лечение. Заодно и прививки поставит, таблетки от глистов выпишет. Сказано — сделано.
Первым на повестке стоял пункт: осмотреть кота. И Лукерья Кузьминична, закрыв предварительно входную дверь, вытряхнула из полотенца нечто. Нечто с громким шипением упало на все четыре ноги... и исчезло. Нет, не растворилось в воздухе. Никаких мистификаций! Оно мелькнуло под шкафом, откуда донеслось угрожающее урчание с шипением пополам. Так что третий и четвёртые пункты отпали сами собой: выковыривать злобного кошака пенсионерка не рискнула.
«Перепугался сильно, — покачала головой пенсионерка, — ладно. Потом к ветеринару сношу. Сейчас надо накормить!»
Миски с молочком, рыбкой, мясным фаршиком и творогом, которые рядком выставила новая котовладелица, произвели на найдёныша вполне благоприятное впечатление. Во всяком случае, жуткий вой и шипящие угрозы из-под шкафа тот час смолкли. Но голодный ободранец продолжал сидеть в засаде, всем своим видом демонстрируя, что за еду «врагу не сдаётся наш гордый варяг!»
Покискисав для протокола, пенсионерка отправилась за лотком и лежанкой, которые валялись у неё в кладовке, их доставали дети, когда приезжали летом со своей породистой кошкой.
«Авось, пригодится», — настраивала себя на нужный лад Лукерья Кузьминична. В то, что дикарёнок поймёт, где здесь «кусочек улицы» для его потребностей, она не верила. Откуда ему знать про лоток, если он в доме, скорее всего, никогда не жил! Тем большее было удивление на утро, когда в лотке появились «следы посещения», которые котишка загребал с таким остервенением, словно собирался прорыть тоннель до обратной стороны Земли.
Ещё приятной новостью стало исчезновение еды из мисок. Но на этом и всё. Больше котёнок себя не проявлял, никак. Каждое утро пенсионерка насыпала в мисочки корм, вечером меняла опилки в лотке. Изо дня в день. Ваську она не видела. Слышала, да. Ночью. Потому что грёб опилки Васька по-прежнему с пионерским задором.
Соседки над бабкой Лукерьей поначалу добродушно подшучивали, типа «завела кота-невидимку». Потом стали откровенно смеяться над незадачливой котохозяйкой, которая не знает даже, какого пола у неё Васька.
Может, это Василиса? Ржали довольные бабки, у которых коты были нормальными: мурчащими, дающимися в руки и разрешающими себя гладить. Бабка Лукерья вздыхала, жаловалась на свою невезучесть, говорила, что «надежда умирает последней», поэтому она всё ещё надеется увидеть своего кота-призрака. В конце-концов, махнула рукой, на все остроты кумушек отвечая сакраментальной фразой «Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь!» И переназвала Ваську Призраком. Всё равно на Ваську он не отвечал.
На этом всё и закончилось, если бы в один прекрасный день их дом не решили посетить грабители-домушники. Сначала они примерялись к крайним квартирам, потом, к тем, что ближе к середине здания. Ограбленные соседки рыдали, строчили жалобы участковому, но ничего не помогало. Воры, словно, издевались, обнося в очередной раз новую квартиру.
— Да что им тут, мёдом намазано, что ли! — рыдала Изольда Осиповна, бывшая примадонна театра, — почему грабят только наш дом? Других, что ли нету!
Участковый вытирал пот со лба, клялся, что другие дома тоже грабят, даже чаще, но и эта старая сталинка, где в прошлые годы расселялись творческие люди, очень лакомая добыча для воров. Двери — старые, замки — допотопные, на стенах у многих жильцов — картины, как в музее. А у кого-то и государственные награды, как у Изольды Осиповны есть... то есть были. До недавнего времени.
Кроме того, эти грабители-гастролёры, уже давно известные в криминальных кругах, не оставляют следов! — жаловался участковый, — никто их поймать не может, награду за них даже объявили! И озвучил сумму награды. Все ахнули.
И тут же поняли: воров никогда не поймают, похищенное никогда не вернут. Потому что такие деньги за обычных преступников не дают. Только за тех, кого, и в самом деле, трудно сцапать. Изольда Осиповна, в расстроенных чувствах, картинно взмахнула руками, как в лучших мировых постановках, и так же картинно упала на участкового. На пол грохнулись уже два тела: полицейский просто не ожидал такой подставы от приличной с виду женщины.
Изольда Осиповна, мгновенно пришедшая в себя, кратко высказала личное мнение по поводу хлипкости работников правопорядка и, гордо прихрамывая, удалилась в свою свежеограбленную квартиру.
Через два дня воры обнесли ещё две квартиры. А через неделю попались, аккурат, когда решили обчистить Лукерью Кузьминичну, соблазнившись старинным, с виду, дерматином на входной двери и витой медной ручкой, выдававшей творческую натуру жильцов.
Двух здоровенных мужиков и одного тощего форточника полицейские взяли, что называется, «тёпленькими». Когда услышали крики о помощи. Грабителей. Глубокие рваные царапины, которыми были покрыты руки и плечи домушников, напоминали нападение бешеного тигра-лилипута. Потому что раны казались очень глубокими, но расстояние между полосами от когтей — небольшим.
Услышав мужские вопли из квартиры бабки Лукерьи, женщины, которая не могла похвастаться бесшабашной молодостью и невоздержанностью в связях на стороне, свежеобворованные соседи вмиг сообразили, что нужно вызывать полицию. Подперев входную дверь и встав с монтировкой напротив окна (чтоб гадюки не утекли в форточку!) доморощенные Шерлоки Холмсы дождались полицейских и с мстительной радостью посмотрели, как окровавленных грабителей увозит наряд.
А вот потом участковый пришел к бабке Лукерье. С претензией.
— Признавайтесь, какое дикое животное у вас дома! — строго приказал полицейский, показывая фотографии страшных царапин на мордах грабителей бабке Лукерье. — Вы знаете, что запрещено зверей держать у себя в квартире! А если сожрёт кого-нибудь?! Кто отвечать будет?! Я, что ли?! Кто у вас: рысь, пума, леопард?!
Лукерья Кузьминична только ахала от несправедливых обвинений, рассказывала про маленького котёночка, напуганного в лесу и страдающего до сих пор по причине детской психологической травмы.
На вопрос «Как бы взглянуть на вашего котика?», Лукерья обиженно отвернулась и ткнула пальцем под шкаф.
Из-под шкафа участковый вылетел со скоростью ракеты, зажимая расцарапанную щёку. С криком: «Это же манул! Какой идиот лесного кота в дом тащит!» участковый вылетел из квартиры пенсионерки, как пробка из бутылки шампанского. И больше к ней не заходил. Даже чайку попить. А Бабка Лукерья купила своему Васеньке-Призраку огромную горбушу. Заслужил!
Светлана Гриднева

В Китае изобрели очки, за 3 секунды распознающие преступника

Полицейские Китая впервые опробовали удивительные очки, способные за несколько секунд фиксировать до 160 лиц разных людей и выдавать о них информацию из общей базы данных. С помощью такой инновации полицейские смогут выявлять нарушителей закона и так далее, банковских должников в толпе, не привлекая внимания. Сегодня группа специалистов работает над делением всех жителей Китая на четыре группы:

[Spoiler (click to open)] [more]
Первая группа – абсолютно чистые (те, кто не нарушали закон), их идентификация в новых очках будет иметь зелёный цвет.

Вторая группа – потенциальные нарушители. Это люди, имеющие небольшие правонарушения. Их индикатор будет иметь оранжевый цвет.

Третья группа – потенциально опасные. Бывшие зеки, насильники, убийцы, а также те, кого нет в системе. Индикатор – белый.

Четвёртая группа – люди находящиеся в розыске. Индикатор – чёрный. Для идентификации достаточно навестись на лицо прохожего, чтобы в течение нескольких секунд проявилась информация.

Как мы видим, это очень сильно упрощает поимку преступников и их обнаружение. Но для этого необходимо было создать общую обширную базу данных, собственно, то, против чего многие борются. Уже сегодня разрабатывается такой план в Евросоюзе и США, своя система имеется в Китае, Японии, Южной Корее. А как вы относитесь к подобной новости?
https://vk.com/inexplicably_the_fact

"Читатель не ворует, а вор не читает".

В Ираке среди некоторых существует старый обычай, согласно которому книжные магазины оставляют свои книги на тротуаре без присмотра. А кто-то и вовсе может оставить их на улице на ночь. Иракцы говорят: "читатель не ворует, а вор не читает".